Тони Моррисон в своем влиятельном эссе 1987 года «Место памяти» анализирует, как исторические повествования о рабстве искажались и смягчались, чтобы сделать их приемлемыми для широкой аудитории. Она подчеркивает, что задача современного чернокожего писателя-женщины заключается в том, чтобы сорвать завесу над ужасами рабства и представить его личный опыт без прикрас. Моррисон стремится не просто шокировать читателя, но и преодолеть порнографические и вуайеристские опасности, используя сложные литературные формы и технику остранения.
История и метафора вуали
Моррисон описывает, как авторы прошлого часто прерывали свои повествования фразами типа: «Но давайте приоткроем завесу над этими процессами, слишком ужасными, чтобы о них рассказывать». Эти формулировки служили для смягчения и скрытия многих жестоких реалий рабства. Для Моррисон, писателя конца XX века, задача состоит в том, чтобы сорвать эту завесу и раскрыть правду, не прибегая к порнографии или вуайеризму.
Готические образы и метафора вуали
Ранние изображения рабства уже содержали готические элементы: кровавые казни, семейные проклятия и гневные призраки убитых порабощенных. Моррисон использует метафору вуали, которая символизирует скрытые ужасы рабства, чтобы показать, как язык и формы повествования искажали и смягчали эти реалии. Она стремится не просто сорвать вуаль, но и преодолеть опасности, связанные с прямым описанием насилия.
Литературные вызовы и техника остранения
Моррисон осознает, что простое описание ужасов рабства может превратиться в порнографию, где насилие и страдания становятся оправданием для чтения. Она также не может просто дать голос тем, кто не имеет голоса, так как это может превратиться в использование языка угнетения. В предисловии к своему роману «Возлюбленный» Моррисон утверждает: «Чтобы представить порабощение как личный опыт, язык должен уйти с дороги». Она использует сложные и неясные формы, чтобы отразить глубокую двойственность в отношении откровения и преодолеть опасности языка.
Литература как средство преодоления двойственности
Литература, выбранный Моррисоном жанр, позволяет использовать двусмысленность и остранение для трансформации опыта. В отличие от авторитетных заявлений об истине, художественная литература не обязана устранять двусмысленность. В «Возлюбленном» Моррисон завладевает инструментами хозяина, но сгибает и ломает их, чтобы изменить форму дома. Она делает объекты рабства «незнакомыми», усложняя формы и увеличивая трудность восприятия, что позволяет передать ощущение и восприятие рабства самими порабощенными.
Привидение как эстетический принцип
Привидение в «Возлюбленном» становится эстетическим принципом, определяющим стиль, сюжетный мир и структуру романа. Моррисон привносит готические тропы — вуаль, одержимость, нежить, знакомое — в саму форму романа, создавая уникальное и многогранное произведение, которое преодолевает двойственность и открывает новые горизонты понимания рабства.
Таким образом, Тони Моррисон в своем творчестве демонстрирует, как литература может преодолеть двойственность и искажения исторических повествований о рабстве. Используя метафору вуали и технику остранения, она создает произведения, которые не только раскрывают ужасы рабства, но и трансформируют опыт восприятия, делая его более глубоким и многогранным.
