Автор, преподаватель местного университета, описывает свои впечатления от жизни в Миннеаполисе, где сталкивается с проявлениями авторитаризма и размышляет о поэтике неудачи. В повседневной жизни переплетаются личные переживания и общественные события, которые заставляют задуматься о природе языка и его ограничениях.
Личные Переживания и Общественные Проявления
У моей младшей дочери есть привычка переставлять время в своих предложениях. Перед сном она спрашивает: «баба, что мы будем делать вчера?», а утром: «Где мы будем завтра?». Я не поправляю ее, размышляя о свободе, с которой она движется вперед и назад во времени. Этим утром мы с партнером просыпаемся от звуков свистков. Пытаемся определить источник, составляем план: я остаюсь с детьми, а она идет по кварталу, где патруль ICE наблюдает за жилым комплексом, примыкающим к школе нашей дочери. Группа агентов в масках ждет в машине без опознавательных знаков. Никого не арестовывают, но это не похоже на победу.
Поэтика Неудачи и Язык
Я преподаю в местном университете курс по поэтике неудачи. Сегодня мы обсуждаем ограничения языка, его неспособность точно передать мысли. Я не могу найти слова, чтобы описать, как федеральные агенты арестовали двух чернокожих женщин-активисток за протест против церкви, чей пастор является директором полевого офиса ICE. Министерство юстиции рассматривает Закон о Ку-клукс-клане для предъявления обвинений. В классе мы обсуждаем, что значит потерпеть неудачу и что значит добиться успеха. Мы играем в телефон, наблюдаем, как слова трансформируются, возвращаясь к нам в искаженном виде. Мы не уверены, проиграли ли мы в игре, но вчера мой телефон был забит сообщениями о том, что ребенка использовали как приманку, а ICE рассылает листовки с предложением продовольственной помощи.
Будущее и Прошлое
Я думаю о том, каким длинным кажется будущее и каким коротким становится вчерашний день в имперской истории. Я говорю со своим наставником о нашем недоверии к харизме и осторожности с верой. Сегодня вечером я пытаюсь писать, но не могу. Завтрашняя казнь, вчерашнее похищение, сопровождаемые акустикой сирен и вертолетов, проникают через мою паузу. Мне говорят, что мы оккупированы, но даты продолжают ошибаться. Сегодня в Миннеаполисе происходит что-то странное, но не потому, что это незнакомо. Мы успешно захватываем эту страну, накапливаем насилие и память о нем.
Поэзия и Реальность
Я хочу потерпеть неудачу, чтобы быть управляемым, чтобы отбросить тень этого управления. Я хочу потерпеть неудачу в том, как мы с учениками рассуждаем о поэтике, о том, что истощается нашими стонами, гулом и воем. Мы искажаем слова и говорим о Джоне Колтрейне, который сказал: «Я начинаю с середины предложения и двигаюсь в обоих направлениях одновременно». Моя дочь лежит на одной стороне предложения, помогая мне построить мышечную память о грамматике, которую я забыл. Она спрашивает, что мы будем делать вчера и где мы будем завтра, и я все еще не знаю, что ей ответить. Я беру в руки немного воды, умываю ее и свое лицо, как единственную молитву, которую знаю, и устремляюсь во вчерашний день, где мы учимся помнить завтрашний день.
Автор размышляет о сложностях современной жизни, где личные переживания переплетаются с общественными проблемами. Через поэзию и язык он пытается найти смысл в происходящем, даже если это означает потерпеть неудачу.
